Олимпийские фотовибрации

Мой самый продолжительный на данный момент евровыезд был посвящен Олимпиаде и растянулся на два десятка дней. Если для большинства российских зрителей она пронеслась быстрее падающей с крыши сосульки, то для меня Игры тянулись мучительно долго. Проживание в поселке с населением в 200 человек, отсутствие каких-либо дел после семи часов вечера, невозможность выбраться в Турин ввиду его удаленности, однообразность итальянских кушаний – в общем, отсчитывать дни до отправления домой я начал довольно скоро.



Клавьер, дело к вечеру.
Фото сделано с небольшого холмика, расположенного при въезде в поселок, приютивший меня на эти двадцать дней. По этой самой дороге я спускался вниз каждый день. Увидев этот серпантин впервые, ужаснулся и понял, что без молитвы в автобус садиться не буду. Особенно не по себе было, когда за рулем сидели девушки – некоторые из них были весьма молодыми и симпатичными. Пожалуй, до этих опасных вояжей еще не было барышень, которым я так всецело доверял себя любимого.



Чезана, полдень.
На фото – голубая мечта любого населенного пункта планеты. Красивые горы, симпотные коттеджики, шумная речушка, яркое солнышко и рюкзак Юры Дудя как доказательство того, что в городе находится как минимум один хороший человек.



Чезана Сан Сикарио, одна из биатлонных гонок.
Кто считает, что журналисты – дармоеды, пусть задумается, как чувствуют себя бока этого фотографа, дежурящего в ожидании очередного человека с ружьем и лыжами.



Чезана Сан Сикарио, после одной из тренировок.
Слева – обитель российских сервисеров и смазчиков. Справа – плакат, который отвечал за то, чтобы со смазкой у нашего персонала никаких проблем не было.



Праджелато План, во время одной из гонок.
Очередное иллюстративное доказательство, что люди живут и в глуши.



Клавьер, дело к вечеру.
Как-то раз на одну из гор поселка забрался некто, распыливший на ее вершине газовый баллончик. Хулигана долго искали карабинеры. Не нашли.



Праджелато План, лыжная гонка.
Главное откровение гонки на 15 км классическим стилем – в Бразилии есть не только те, кто катается на лыжах, но и те, кто готовы за этим наблюдать. С ребятами из фан-клуба великого бразильского лыжника Элио Фреитаса.



Чезана Париоль, соревнованиz по скелетону.
Кусок черной пластмассы с этой фотографии – единственная защита тел, летящих по ледяному желобу со скоростью 100 км/ч. Ни один из скелетонистов не признался, курит ли он ганжу перед выходом на старт, но после финиша все были веселы и смешливы. Руки, держащие шлем, принадлежат Александру Третьякову – 19-летнему российскому пареньку, вероятному медалисту Игр в Ванкувере через 4 года.



Сестриер, что-то после обеда.
Центральная улочка Сестриера – каменный аппендицит длиной в двести метров – каждый день собирал болельщиков со всего света. Итальянские пиарщики использовали это по максимуму, устраивая при большом скоплении людей промо некоего англоязычного шоу – смотреть его призывают слоганы на комбинезоне собачонки. Животное оказалось чрезвычайно милым, по команде дрессировщика вытягивалось стрелочкой и очаровывало абсолютно всех.



Клавьер, полдень.
На мой вкус, самая лучшая фотография из тех, кто засорили мой фотик за время Олимпиады. Я и сам был бы не прочь обзавестись таким снежным колпачком. Но в лесном магазине мне сказали, что весь тираж уже реализован.



Вместо финиша.

Во время всей Олимпиады ее хозяева регулярно проявляли себя отъявленными распиздяями. Но, сгоняв в Италию во второй раз, я еще больше утвердился в мысли: беда России в том, что у нас таких распиздяев – единицы. Самая потрясшая меня сцена развернулась по окончании лыжных соревнований – я увидел двух карабинеров, играющих в снежки.

Тогда и созрел главный вывод поездки: если в Италии даже правоохранительные органы могут предаваться простым жизненным радостям, то у этой страны есть, чему поучиться.